Двенадцать “персонажей” в поисках…авторства

Двенадцать “персонажей” в поисках…авторства

0 820

К сожалению, мне не удалось отследить все этапы II Республиканского семинара-лаборатории современной драматургии и режиссуры, не так давно завершившего свои «штудии» на площадке Национального Молодежного театра РБ имени Мустая Карима. Но то, что я все-таки успела увидеть, влияние на автора этих строк оказало достаточно сильное.

Речь, в частности, о вербатиме студентов театрального факультета УГАИ, на момент показа еще первокурсников (от латинского verbatim — дословно; а если точнее, то это — документальный театр, спектакли коего полностью состоят из реальных диалогов или монологов обычных людей, которые зачастую «собирают» сами актеры, потом представляющие их публике). Подопечные старшего преподавателя Уфимской государственной академии искусств Римы Харисовой были настолько точны в выборе материала, черпали который из жизни, столь бережно обращались, если позволите, с человеческими судьбами, что впечатлили до предела (несмотря на раннее время) заполненный зал Камерной сцены НМТ чрезвычайно. Рима Талгатовна очень тонко подвела совсем еще молодых людей к этому непростому испытанию, результатом чего стал не просто вербатим, в финале которого каждый высказывающийся в его рамках участник естественно вышел на рассуждения «О главном», но угнездившееся в сознании студентов понимание того, что избранная ими профессия требует от носителя оной умения и безусловного желания искать «примеры для подражания» в окружающем, в самой жизни.
…Спектакль-квест выпускницы режиссерского отделения УГАИ Анастасии Гайнановой оставил у меня смешанные чувства, природу коих я не могла понять до тех самых пор, пока не услышала, что в следующий раз «Ufo» покажут в так называемых «Фактурах», где обрели приют неформалы от драматического искусства, не нашедшие себя в театре стационарном и решившие пуститься в свободное плавание. И тут меня осенило: да, именно убранство и «дворцовый» антураж НМТ давили на мой мозг, входя в противоречие с тем, чего добивалась и Настя, и пошедшие за ней исполнители. А вот пространство «Фактур», условное несовершенство и, скажем так, невылизанность коего гораздо ближе «детям», по определению вступающим в конфликт с «отцами» (большинство проходит через это), возможно, и есть то самое место, в которое гайнановский квест впишется идеально….
…Но, конечно, открытием стали для меня люди, чьи опыты в создании пьес, исчерпав период «невинности» и наива, начали обретать устойчивость и опираться на жизненные реалии, вдруг волшебно, если не сказать фантастически, преображающиеся под начинающим крепнуть пером. Ныне я не готова дать оценку творческим поискам тех двенадцати «персонажей», что участвовали во втором семинаре. Из всех предложенных ими работ, я познакомилась лишь с малым количеством таковых, что не дает мне повода в целом рассуждать о последователях «озерной школы-2» (напомню, предтечей нынешнего стал Республиканский семинар драматургов, некогда проводившийся на Талкасе). Бог даст, прочту все, тогда и буду иметь право делать какие-то выводы. В данной ситуации умнее всего будет привести в этой полосе отклик известного театрального критика из Москвы Павла Руднева, анализировавшего в рамках нынешнего семинара пьесы его участников. Руднев — фигура чрезвычайно авторитетная, и то, что он так по-доброму, с любовью и уважением написал в Фейсбуке о наших авторах, а еще о наших молодых театроведах Риде Бурановой и Айсылу Сагитовой, упомянув и режиссеров, а также Риму Харисову, наполнило мое сердце радостью. И мне захотелось, чтобы эти строки прочитали те уфимцы, которых явно волнует театральная жизнь нашей республики и ее столицы.

Илюзя КАПКАЕВА.
Фото Лилии ЗАГИРОВОЙ
и Анны ЕРОШИНОЙ.

1435915928_teatr4
Россия — колоссальная непостижимая театральная держава. Мне казалось, в Уфе сегодня не встретишь примет театрального возбуждения. Не так часто на театральной карте России в последние годы отсюда доходили слухи о больших событиях, и художественная власть давно не менялась, и о новой режиссуре давно не говорили. Но за пару дней в Уфе, мне показалось, город живет кипучей театральной жизнью. Это был первый этап семинара современной драматургии и режиссуры. Вместе с чудесными башкирскими театроведами Ридой Бурановой и Айсылу Сагитовой мы подробно, по часу обсуждали дюжину новых башкирских пьес, которые потом режиссеры ставили в отрывках. Читал лекции. Существующий в Уфе Центр драматургии и режиссуры (Алия Яхина и Зиннур Сулейманов) сделал все возможное для творческой, очень свободной атмосферы.
Но более всего меня поразили местные усилия по созданию современного театра — в основном в проектном мышлении, в ритме режиссерских дебютов, учебной работы.
Вот самоотверженный, влюбленный в дело педагог Уфимской академии искусств Рима Харисова: побывав в Москве на семинаре Дмитрия Брусникина, она осознает важность документального театра как образовательной технологии, делает на первом же курсе серьезную вербатимную работу, собирает с ребятами около пятисот интервью на тему «Главное», показывает внятные, убедительные результаты.
Вот режиссер Анастасия Гайнанова делает диплом в технологии «квеста» (по принципу «Shoot Get Treasure Repeat» или «Норманска») по пьесе Вырыпаева «Ufo». Это же надо догадаться применить эту новейшую технику к еще не слишком известной
пьесе Ивана. Молодые артисты чувственно, понимающе играют вырыпаевские диалоги, а в финале Виктор Ризенгевич (Ренат Фатхиев) выводит всех на улицу, демонстрируя самое главное: идеальный театр — твой родной город, где все — одинокие инопланетяне, ждущие контакта и внимания.
Вот молодой режиссер Алсу Галина делает сложнейшую польскую пьесу Кшиштофа Бизё «Рыдания», где актриса Тамара Адамова рассказывает о горестной судьбе женщин, чья жизнь сопряжена только с бесконечными потерями.
Вот куча ребят, собравшись в проектный театр «Эндорфин» под руководством Рената Фатхиева, делает заводной, предельно ироничный уличный театр масок. Причем все самостоятельно: от изготовления весьма небанальных масок до сценария часового спектакля, в котором зашифрованы результаты пристального наблюдения за живой жизнью, современными типажами.
Весь вопрос в том, что дальше. Как распорядится этим всем официальный большой театр.
И пьесы башкирские были очень любопытные. Назову несколько:
«Танцы вдвоем» Игоря Яковлева — острый конфликт между парой людей средних лет, реализованный в ритме современной хореографии с элементами абсурдизации диалога. Язык драматурга перенимает музыкальные ритмы, сбивается, останавливается, буксует;
«На кисельном берегу» Ангизы Ишбулдиной — утопическая притча о затерянной деревне, где пропадают беглые солдаты и министр обороны, где боли человеческой ровно столько насыпано, сколь и радости;
«Помоги» Альмиры Мухарямовой — история о реабилитации подростка-наркомана;
«Уфимские истории» Зухры Буракаевой и «Мармылево форево» Шауры Шакуровой — гротесковые, остро комедийные зарисовки современного городского и деревенского быта;
«Повисла радуга над землей» Амины Яхиной — пьеса о трех старухах, остро переживающих историческую травму, потерю смысла жизни и мужей. Ожившие солдаты Второй мировой уводят женщин в рай через радугу…

Павел РУДНЕВ.

http://vechufa.ru/culture/6178-dvenadcat-personazhey-v-poiskahavtorstva.html